В логове муравьиных львов

Информация в статье основана на данных, которые были вырезаны. Следующая информация основана на данных, которые были вырезаны из финальной версии официального и/или основного источника и не подтверждены основным каноном.

В логове муравьиных львов (англ. In The Ant Lion's Den) — рассказ, написанный сценаристом серии Марком Лэйдлоу на раннем этапе разработки Half-Life 2. Хотя рассказ не попал в финальный вариант книги Half-Life 2: Raising the Bar, он был обнаружен в предварительной версии.

Синопсис

В рассказе описан отрезок путешествия Гордона от Рейвенхольма в сторону лагеря Илая через населённую муравьиными львами пустошь. Этот сегмент, планировавшийся, видимо, как первая встреча с этими насекомоподобными существами, сосредоточен на их поведении, внешнем виде и социальной организации.

Добравишсь до каменистого возвышения, Гордон при помощи бинокля осматривает опустошённый пейзаж, покрытый гигантскими металлическими остовами. Следуя по тропе, размеченной проходившими здесь прежде членами Сопротивления, он замечает таинственные шипящие звуки и видит, как маленькие объекты быстро погружаются в песок, что напоминает ему о ловушках, с помощью которых охотятся муравьиные львы. Избегая ступать на зыбкую почву и остерегаясь вероятной враждебной фауны, Гордон продолжает свой путь, передвигаясь только по твёрдым поверхностям, таким как камень и металл. Однако, его присутствие всё равно тревожит муравьиных львов, из-за чего они начинают выбираться на поверхность один за другим.

Вооружённый дробовиком, пистолетом-пулемётом и гранатами, Гордон сражается с роем крупных, но по отдельности слабых инсектоидов, при этом пытаясь взобраться повыше. Забравшись на скалу, он замечает убежище в виде металлического остова опрокинутого корабля. Чтобы добраться туда, ему придётся преодолеть ещё один участок с зыбучими песками. Гордон пытается быстро добежать до остова, но его останавливает появление вожака муравьиных львов. Как только могущественное и массивное существо учуяло запах Гордона, остановить его не смогла даже граната. Единственным выходом из смертельной ловушки становится потайной люк, ведущий внутрь корабля.

История

Ниже представлен перевод оригинального текста.

Облако пыли кружилось, стирая следы Отца Григория. Тени руин Рейвенхольма поглотили любые другие признаки присутствия священника.

          Гордон повернулся к минному полю спиной и побежал к скальной гряде, где какой-то прежний путник набросал кучу камней на вершине и водрузил среди них стержень с развевающейся тряпкой как дополнительную метку.

          «Путь, — говорил ему ранее Отец Григорий. — Есть что-то вроде тропы к лагерю Илая. Но немногие пережили путешествие. Именно поэтому столько людей предпочло остаться здесь со мной... Несмотря на обещание большей безопасности, которое предлагал Илай. Там есть нечто. Я видел их на краю города. Они не подходят ближе. За это я благодарю Господа».

          С гряды открывался вид на неподвижное и опустошённое окружение. Пейзаж был покрыт металлоломом так, как будто содержимое гигантской свалки было сброшено сюда с огромной высоты. От воздушных патрулей скрыться можно, но тени под под гигантскими кусками металла тоже обещали ужас.

          Вдали он услышал странный похожий на вой звук, который не слышал со времён Чёрной Мезы, и, кажется, увидел отдалённую жёлтую вспышку.

          Одинокий хаундай не был большой проблемой.

          Но если бы он встретился со стаей.....

          Он поднял бинокль и внимательно осмотрел раскинувшуюся внизу тёмную долину. Ещё одна небольшая куча определяла следующую отметку. Перед тем как уйти, он взглянул на кучу камней рядом с ним. Внимательный осмотр выявил, что на одном из камней был нацарапан едва различимый подтёртый непогодой символ —— тот же знак «лямбда», которым были отмечены тайники в канализациях Сити 17. Заметив слабый блеск из-под камней, он отодвинул один из них и обнаружил маленькую аптечку. Хотя пока она не была ему нужна, ведь его раны залатал Отец Григорий, он всё равно был благодарен за неё.

          Гордон спустился по склону, спрыгнул с навеса и тяжело приземлился на поверхность раскинувшейся вокруг свалки. Несколько камней, потревоженные его спуском, покатились мимо него дальше вниз и поскакали по твёрдой почве, стуча по металлолому и издавая звуки, каких бы он предпочёл не издавать. Ещё больше его обеспокоило тихое шипение, отозвавшееся как эхо или как ответ.

          Что это было?

          Пока он наблюдал, последний из камней прокатился по ржавому изгибу фюзеляжа старого самолёта и упал на песок. Но там он не остался. Он продолжил тонуть, пока не исчез. Ещё мгновение после этого продолжалось шипение песка. А затем вновь повисла тишина.

          Гордон огляделся вокруг более критическим взглядом. Куча камней впереди теперь больше походила на остров, установленный намеренно на твёрдой почве. Но вокруг неё, посреди металлолома, земли выглядела недавно распаханной или вытолкнутой из глубины. Что именно стоило ему ожидать, если бы он ступил на один из многочисленных участков песка? Его вдруг настигло тревожное воспоминание о песочке по краям воронки муравьиного льва... но без заметной границы ловушки муравьиного льва, которая позволила бы ему с лёгкостью избежать её.

          У его ног лежала испачканная песком и засохшей грязью, наполовину скрывавшаяся под землёй бутылка из-под газировки. Он поднял её и осторожно метнул в участок песка прямо за тем местом, где исчез камень. Секунды спустя бутылка также скрылась из виду, оставив после себя лишь облачко тут же осевшей пыли. Гордон прокрался по фрагменту фюзеляжа будто по плоту, которой нёс его по пыльному морю. Осадок под ногами был мелким порошком, почти жидкостью. Нечто превращало обыкновенную почву в это. Какое-то производство Альянса? Какой в этом был смысл? Возможно, существо. Да. Существо подобное дождевому червю. Потребление земли и превращение её в осадок, передвигаться сквозь который намного легче для тех, кто может плавать под почвой.

          Он говорил себе, что дождевые черви были безобидными. Скорее всего, это существо тоже не представляло угрозы. Другое дело, зыбучий песок. Он понятия не имел, насколько глубоким тот был; и выбраться, в случае попадания, могло оказаться невозможно. Его костюм HEV на вряд ли задумывался для плавания в песке.

          Так что....

          Ему стоило осмотреться вокруг, найти твёрдую почву, обнаружить тропку. Очевидно, что листы металлолома находились на валуне, иначе бы они уже утонули. Но голая земля могла вся состоять из этой новой формы зыбучего песка. И как узнать, что тропа до каменной кучи, твёрдая ещё неделю или месяц назад не стала непроходимой?

          Самый безопасный маршрут не обязательно был самым очевидным или наиболее прямым.

          Гордон подобрался к краю фюзеляжа и перешагнул через узкий проём на следующую крупный обломок. Он скрипнул под его весом громче, чем что-либо за ночь. Он задался вопросом, как хаундаи выживали на зыбучем песке.

          Прямо перед ним расположился участок каменистой породы, но у него было такое чувство, что одним прыжком он не сможет добраться до него. Он поискал у себя под ногами и обнаружил зажатую в металлической складке жестяную банку без этикетки. Он бросил её на середину между своим местоположением и скалой. Он с лязгом приземлилась и больше не сдвинулась. Гордон спрыгнул прямо на твёрдый участок и поднял банку. Вторым шагом он преодолел расстояние до скалы.

          Он уже прошёл большую часть пути к куче камней. Он бросил банку о землю. Она попала в груду камней и отскочила, остановившись в нескольких футах от камней. Он шагнул вниз и осторожно пошёл, делая медленные шаркающие шажки, пока не добрался до банки. Затем он преодолел остаток пути до камней.

          Х-с-с-с-с....

          Гордон резко огляделся, чувствуя дрожь земли под своими ногами.

          Бегом к камням, подумал он. Там твёрдая поверхность.

          Пока его посещала эта мысль, сама куча камней начала разваливаться.

          Отдельные камни разлетались и уходили в сыпучую почву.

          Последним он увидел кусок тряпки, развевающейся на сломанной палке поверх кучи камней; а потом не стало и её.

          Гордон метнул банку над местом, где была груда камней, и, к своему облегчению, услышал, как она ударилась о землю и прокатилась ещё несколько ярдов прежде, чем столкнулась с листовым металлом. Он сделал шаг назад, отмеряя расстояние до прыжка через опасный участок, но за мгновение до того, как он прыгнул, земля взорвалась облаком пыли и щебня.

          Нечто огромное и блестящее выбралось из перекопанной земли и появилось на пути Гордона. Должно быть, это и был муравьиный лев —— обитатель этой потревоженной почвы. Несмотря на свой размер, он ступал по земле на шести изогнутых лапках весьма легко, даже деликатно. Существо выглядело как огромное насекомое, покрытое яркими полосами подобно осе, со сверкающими надкрыльями, чьё сияние было призвано отвадить обидчика. Его задние крылья сверкнули и затрепыхались, когда оно прыгнуло, намереваясь вцепиться острыми жвалами Гордону в горло.

          Казалось, будто дробовик был всё ещё заговорён благословлениями Отца Григория. Один выстрел, и муравьиный лев покатился прочь подобно комку бумаги, пока его хитиновая туша с шумом не упала.

          Гордон оценил место, куда оно упало, и прыгнул туда. Он опять услышал шуршание осадка, почувствовал, как начала проваливаться его нога, и сделал ещё один шаг. Шум становился сильнее, даже несмотря на то, что почва под ногами ощущалась твёрдой. Он поспешил вперёд, ухватился за край скалы и подтянулся, чтобы больше не стоять на зыбучем песке.

          Обернувшись, он увидел, как земля позади него забурлила, завертелась, и наружу выбрался ещё один муравьиный лев, и ещё один, и ещё один.

          Они остановились, собиравшись вокруг растерзанного тела первого из них, а затем подняли свои сияющие головы пришельцев в его сторону. С пронзительным визгом они расправляли крылья и взмывали над ним, бросаясь на него со своими острыми лапами. Он застрелил одного из них, после чего развернулся, и двое других приземлились на камень. Гордон поторопился подняться повыше, всё ещё не имея возможности осмотреть путь впереди себя. Возвышающаяся гряда была темнее ночного неба и предлагала преимущество в высоте. Но когда он приблизился к пику, неясные чёрные силуэты взмыли вверх и опустились на гребень. Каким-то образом их вызвали, чтобы отрезать ему путь. Они порхали вниз, а он всё стрелял и стрелял. Тела падали вокруг него. У него не было времени перезаряжать дробовик, так что он вынул пистолет-пулемёт и накрыл их градом пуль.

          Существ было немало, но их панцири были хрупкими. Они бились о землю вокруг него, визжа подобно разрывающемуся металлу. Добравшись до вершины, он отчасти ожидал увидеть облака существ, мчащих к нему, крылатые легионы, стремящиеся сожрать всё на своём пути.

          К его облегчению, под ним раскинулось чёрное каменистое поле. По нему суетились муравьиные львы, но, по крайней мере, они не могли напасть, внезапно вырвавшись из-под него. Он немного прошёлся по хребту, стреляя в преследующих существ; после чего посмотрел вниз. Под ним было нечто похожее на остов перевёрнутого корабля, вытянутая металлическая оболочка, выступающая из песка, где он смог бы скрыться от существ, что рылись в земле. Муравьиные львы, которые приближались к нему получали короткие очереди. Как будто подбирая другую стратегию, группа муравьиных львов остановилась и принялась ждать прямо перед ним на узком участке земли, отделявшем чёрную скалу от остова корабля. Пересечь его будет непростой задачей.

          Он достал одну из гранат, которую ему дал Отец Григорий, выдернул чеку и метнул её. Граната ударилась о панцирь муравьиного льва, отскочила от него, и, описав дугу, приземлилась. Почти сразу же граната погрузилась в землю, тем самым подтверждая его опасения по поводу почвы внизу.

          Ещё секунду спустя на месте, куда только что исчезла граната, взревел гейзер песка, осадка, огня и ошмётков муравьиных львов. Собравшиеся муравьиные львы стали разбегаться в визжащем облаке крыльев, жвал и острых лап. Пользуясь замешательством, Гордон устремился вперёд, перескочил через узкий промежуток зыбучего песка и продолжил на полной скорости бежать по металлическом остову, отзывавшемуся пустым звоном под его ногами. Он слышал, как они опускаются позади него, слышал лёгкие шаги преследователей. Он бежал без оглядки, перезаряжаясь по пути к дальнему краю остова.

          А там он остановился и посмотрел вниз.

          Под ним было иное существо. Если муравьиные львы казались ему крупными, почти в половину его роста, то это нечто было громадным —— как минимум, в два раза выше него. Оно обладало массивным мощным телом размером с автомобиль. Его голову покрывал сиявший как сталь хитин, и что-то подсказывало ему, что пули не расколют и не пробьют его. Оно крепко стояло посреди рассерженного роя меньших муравьиных львов, которые выглядели недомерками по сравнению с ним. Все они, казалось, относились к нему со страхом и почитанием. Когда один из них подошёл слишком близко, оно наклонило свою голову и смахнуло его в сторону, как будто тот ничего не весил.

          Гордон отошёл от края, гадая, увидело ли оно его. Лидер муравьиных львов наклонил голову, как будто прислушиваясь, сделал несколько удивительно аккуратных шагов вперёд и по-видимому принюхался к воздуху. Гордон буквально слышал, как оно сопело.

          Мгновение, в которое оно учуяло его запах, было не спутать ни с чем. Всё тело существа напряглось, голова дёрнулась в его сторону, и все меньшие муравьиные львы вокруг него отозвались на сигнал.

          Вторая граната уже была у него в руке. Она упала стражу муравьиных львов под ноги. Пока меньшие муравьиные львы отпрянули назад, будто бы усвоив урок из смертей своих сородичей, страж отнёсся к гранате с презрением. Он опустил свою бронированную голову и ткнул гранату носом, как сделала бы лошадь с упавшим яблоком. Когда граната взорвалась, разбрасывая повсюду тела ближайших муравьиных львов, великан всего лишь сделал несколько шагов назад и покачал головой, как будто отмахиваясь от незначительного раздражения.

          Гордон отступил, озираясь по сторонам на случай, если он что-то упустил —— любую возможность пойти другим путём. Он почти забыл о том, что его преследовали муравьиные львы, но те сами охотно отступили. Они спрыгивали и соскальзывали вниз по бокам остова, исчезая в тенях. Последуй он за ним, он несомненно оказался бы жертвой рыхлого осадка. А если вернуться назад —— ну, какой в этом был смысл? А вперёд... идти вперёд было безумием.

          И вот, в тусклом свете он заметил блеклый люминесцентный символ, сияющий на панели: «лямбда», краска которой почти стёрлась. В этом месте, на остове корабля, образовывалась прорезанная брешь, скрывавшаяся под люком, на который был нанесён символ. В конце концов, не он первый, кто шёл этой тропой. Он засунул пальцы под один из краёв люка и отпёр его с ржавым скрежетом. Внизу было темно, но обнадёживающе тихо. Он скользнул вниз и позволил люку у себя над головой захлопнуться.

          Фонарик осветил обширное пустое пространство с изогнутым ребристым потолком как ржавым куполом собора. Пол трюма, некогда его потолок, вёл вниз, где была прорезана ещё одна дыра. Он направил луч фонарика в помещение внизу, увидел раскиданную мебель и прыгнул в отверстие. Внизу, в углу комнаты, лежал старый матрас, здесь же было несколько пустых банок из-под еды. Стену покрывала копоть дыма, как будто кто-то готовил под дырой, в которую сам пролез, используя её как дымоход.

          Он перешагнул через высокий порог перевёрнутой двери и вышел в коридор, который тянулся вдоль всего корабля. Впереди он заканчивался запертыми комнатами и завалами. К кормовой части коридор уводил его глубже, чем он мог себе представить. Раньше он думал, что остов корабля, по которому он бегал, было всем, что осталось от судна. Но теперь он видел, что большая часть корабля была внизу и оставалась целой. Как бы судно здесь не оказалось, оно уже какое-то время погружалось в осадок, так что теперь большая часть находилась под землёй. По крайней мере, будучи сделанным из металла, оно оставалось неприступным для муравьиных львов. Предположительно. Он напомнил себе, перешагивая через обшитые металлом коаксиальные кабели и потухшие лампы в клетках, что слишком рано делать выводы об их поведении.

          «Лямбда» не давала ему покоя —— была ли она пометкой ночлежки, тайника с оружием или припасами, или указателем направления на пути в лагерь Илая. В этом случае, как он считал, он теперь двигался не в ту сторону. В худшем случае он мог бы поискать припасы, а затем вернуться, откуда пришёл. Может быть, вперёд можно было пройти. Скоро он узнает.

          Он пришёл к перевёрнутой лестнице. Фактически для него это был просто провал во тьму, из которой он не сможет вернуться. Он прислушался, и опять не услышал никаких признаком опасности. Во всяком случае внизу было ещё тише, даже его шаги звучали более приглушёнными, когда он шёл по кораблю, погружённому в землю. Он совершил прыжок и оказался в секции коридора, которая была разорвана снаружи. Лёгкий ветерок предполагал наличие где-то поблизости или вдали открытых пространств. Он нацелил свой свет в пробоину и увидел камень, гладкий, словно отполированный, сияющий отблесками как будто оплавленного силиката. Это был тоннель.

          Гордон пролез через брешь. Тоннель за пробоиной был крутым. Сосредоточенно прислушиваясь и двигаясь как можно тише, он бочком направился в сторону кормовой части корабля. Через несколько ярдов проход ушёл вверх настолько резко, что он не мог пройти дальше без риска соскользнуть. В другую сторону проход отклонялся от корабля и постепенно уходил вниз. Если у него оставались какие-либо сомнения по поводу выбора пути для продвижения, их развеял вид нарисованной мелом «лямбды». Гордону вспомнился жюль-верновский Арне Сакнуссем, который вёл своих спутников к центру Земли с помощью похожих меток.

          Успокоившись лишь отчасти, он начал свой спуск.

          Проход был подозрительно гладким, создавая впечатление, что его пробурила машина или, по крайней мере, высекло чрезвычайно усердное существо. Ему стоило быть поосторожнее и не позволять монотонности тоннеля усыпить его... с его склонностью, особенно, если учитывать, насколько он устал, он мог бы впасть в транс. Но монотонность путешествия уступила место всплеску адреналина и сопутствующим ему беспокойствам, когда он достиг первой развилки.

          Но не выбор пути обеспокоил его, а тот факт, что он неожиданно услышал где-то поблизости тихое и ровное передвижение муравьиных львов; и он понял, что по какой-то причине тоннель, по которому он двигался, был заброшен, в отличие от других. Что хуже, знак «лямбда» показался на выходе того тоннеля, который приближал его к звукам насекомых.

          Он ожидал, что в любой момент окажется на переполненном муравьином шоссе. Стук хитина о камень становился всё громче и громче; он постоянно слышал тихое щебетание этих существ.

          Наконец он выбрался на выступ над широким проходом. В нескольких футах под ним муравьиных львы постоянно двигались по проходу взад и вперёд. Ни один из них не обращал на него ни малейшего внимания. Прямо напротив него открывался другой тоннель. И там, конечно же, прямо за входом, была ещё одна «лямбда».

          Гордон отошёл назад и принялся наблюдать, как приходили и уходили муравьиные львы. Они по-видимому не замечали его света, так что он стал использовать его смелее.

          В вереницах бывали пробелы. Иногда проходило несколько секунд, когда вокруг не было ни единого муравьиного льва. Но всегда приходила новая цепочка. Они передвигались в обе сторону, иногда сбиваясь в кучу и трогая друг другу своими антеннами и клешнями перед тем как продолжить. А затем наступало очередное затишье. Он слышал, как порхали их крылья, когда они летали на небольшие расстояния в непроглядной тьме.

          Он сел и принялся ждать. Поток усиливался, ослабевал, потом усиливался вновь. Он пронаблюдал, как муравьиный лев убежал во тьму слева от него, и, как только тот исчез, на его месте появился ещё один. Он ковыляло под ним, слегка прихрамывая и не спеша. Он задался вопросом, не было ли это существо ранено им на поверхности. Насекомое двигалось целую вечность, и в то же время он слышал приближение других.

          Калека наконец исчез из виду. Гордон спрыгнул вниз и попытался вскарабкаться на дальний уступ, заметив, что поверхность была более гладкой, чем он думал. Ему не хватало сцепления. Он соскользнул и попробовал ещё раз, а потом ещё раз.

          Он посмотрел на выступ, с которого он спрыгнул. Тот был слишком высоко, чтобы вернуться. Ну и ну. Он посмотрел налево. Там было тихо. Он торопливо побежал туда, освещая себе путь, пока не упёрся в отвесную часть тоннеля. Вероятно, отсюда до него доносились звуки их кратких полётов. Развернувшись, он пробежал в обратную сторону с дробовиком в руках, готовясь к неизбежной стычке. Он пробежал мимо недостижимых входом в тоннели, включая тот, что был отмечен «лямбдой». Вот вам и Арне Сакнуссем.

          Хотя он продолжал слышать муравьиных львов где-то впереди, чудесным образом они прекратили ползать по этому проходу. Но их звуки становились всё громче, пока он бежал. Наверняка в любой момент он увидит блеск их глаз в своём луче.

          Внезапно он вышел в широкую часть тоннеля... неизвестно, насколько широкую. Однако, он видел отблески муравьиных львов впереди себя. Уклонившись в сторону, он оказался на куче разбросанных камней. Звук существ здесь был невероятным, он наполнял собой воздух, словно Гордон оказался на переполненной арене. Он присел и перевёл дыхание, предпочитая считать, что на секунду он скрылся и находился в стороне от главного пути. Сидя на коленях, он заметил впереди на земле слабое движение. Там лежала маленькая толстая личинка... ну, на самом деле она была совсем не маленькой, если не принимать во внимание размер муравьиного льва, в которого она, вероятно, вырастет. Размером и формой она приблизительно напоминала буханку хлеба на закваске и двигалась в его сторону.

          Несмотря на в целом положительное отношение к насекомым во всех их формах, Гордон чувствовал в себе едва сдерживаемое желание пнуть личинку от отвращения. Нельзя было предугадать, как она себя поведёт в случае получения вреда; тут же его посетила мысль, что присутствие личинки делает эти пещеры чем-то вроде гнезда. Лучше вести себя наилучшим образом.

          Существо поползло к нему, видимо учуяв его, пусть и смутно.

          Оно подняло свою толстую голову и помахало ей в его направлении, как гусеница, пытающаяся дотянуться до следующего листка.

          Гордон отпрянул и поднялся.

          Он забрался на небольшую горку камней и перешёл в другой узкий проход. Его свет пересёк знакомый нанесённый мелом знак «лямбда», прямо у входа в тоннель. Ну наконец-то он нашёл обратный путь, который с лёгкостью выведет его из этого адского гнезда.

          Он вскарабкался в проход, сначала двигаясь на четвереньках, затем — пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкий потолок. Теперь он совершал прогресс, хороший прогресс. Проход, видимо, был заброшен, как и тот, по которому он двигался первоначально. Он едва удерживал себя, чтобы не побежать, предпочитая сохранять силу. Неизвестно, какие опасности ждали его впереди.

          Когда его настигла эта мысль, перед ним тут же появилась новая опасность.

          Проход завершался на высоком выступе, перпендикулярно ему внизу проходил тоннель. Его охватило чувство дежавю. Внизу, под ним, суетились муравьиные львы, и до него донеслись звуки взмахов крыльев отправляющихся в краткий полёт насекомых где-то справа. Всё было наоборот, но всё оставалось прежним.

          Он посмотрел вверх и увидел сделанную мелом пометку на камнях прямо у себя над головой.

          Так это было ничем иным, как выступом, на который он не смог взобраться в первый раз. Он опять был в начале прохода, который вёл его вниз, к гнезду, и ещё дальше от выхода, чем раньше.

          Хуже всего было осознание, что ему придётся вернуться в гнездо и обойти или пройти сквозь него.

          Смирившись с предстоящим путём, он вернулся обратно. Когда пришёл ко входу в гигантское чёрное гнездо, маленькая личинка всё ещё ждала его на том же месте, где он оставил её несколько минут назад.

          Она подняла свою округлую слепую голову и зачирикала, начав даже светиться, как будто приветствуя его возвращение.

          Гордон больше не мог себя сдерживать. Он пережил так много унижений.

          Быть... осмеянной... этим слепым мерзким нечеловеческим существом.

          Он занёс свой ботинок и наступил на личинку, перенося на неё всю тяжесть своей фрустрации.

          Та завизжала и лопнула.

          В этот момент всё бурление, щебетание, хаотичное движение в гнезде слилось в громком неистовом рёве.

          А затем... повисла абсолютная тишина.

Галерея

Первая страница.

Вторая страница.

Третья страница.